***
Когда умирают отцы
- Мы взрослеем.
Отцы умирают.
***
В.В.Маяковскому
Душу вытащили.
Растоптали,
Возвратили окровавленную,
Сказали:
- Можете употреблять как знамя.
Я взял - и выбросил.
К черту тряпки,
Если нет души.
И пошел.
***
Люди собак называют друзьями.
Что же, ошейник ведь есть у собаки,
Что же, намордник ведь есть у собаки,
Чем же не друг человеку собака?
***
В этом страшном месте,
В этой комнате
Видел я,
Как становятся
Лишь знакомыми
Мне друзья.
***
Просто некуда, не с кем и незачем.
Просто все оказалось иначе.
Ах мой друг, почему ты так мрачен -
Твоя девушка скоро заплачет.
Нам готовят счастливую участь.
Мы поэтому будем веселыми.
Просто будет немного холодно.
Но ведь только немного холодно.
Наш костер угасает без топлива.
Пламя красные угли лижет.
Подытожили. Может поможет.
И к костру подвигаемся ближе.
НА ТЕМЫ ТЕОРИИ
МАССОВОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ
В канал вошла заявка.
В системе пели птицы.
И парикмахер нежный
Стрелял по самолетам.
Законом Пуассона
Поток распределенный
Гробов, покрытых лаком,
Сжигал Москрематорий,
А группа эргодистов
Считала вероятность
Сойти с ума в МИИТе.
ПЯТОЕ НОЯБРЯ
Настроение было предпраздничным.
Репетировали "ура",
И дома раскумачивать начали,
И повисло меж окон "Да здра..."
А "вствует" с продолженьем плаката
Поднимали на талях спешно,
Ибо все, что еще не повешено,
До седьмого должно быть повешено.
А над городом для контраста
Падал снег, покрывая красное.
ШКОЛА
Мудрые строки
Учитель строгий
Всовывал в головы.
Класс на уроке
Литературу
Сопережевывал.
ШТАМПЫ
Есть истина, как мир, простая,
Что жизнь течет, уходят годы.
Надежды юношей питают.
Меня питают бутерброды.
Как все, в туман уходит молодость,
Запас надежд на счастье тает,
К домам прикованные золотом
Друзья наследников рожают.
Еще недавно были вместе,
Но быстро время пробежало -
И ледоруб в последней мести
Вонзил в ковер стальное жало.
Мой телефон молчит, как бешенный,
Почтовый ящик пуст газетами,
А карты казнены повешеньем:
Их не разложат по планшетам.
Молчит мой дом. Каким он шумным был!
Как много эти стены видели...
Сварить обед опять не хватит сил:
Ушли в поход мои родители.
ОТВЕТ УТЕШИТЕЛЮ
Может, все повернется вспять,
Только снова поймем едва ли,
Как приятно не погибать
Там, где многие погибали.
Как на шпагу похож ледоруб
К небу поднятый на вершине,
И улыбка сожженных губ
Как прекрасна - не вспомним ныне.
И уже не играет роли -
Это плохо ли, хорошо ли.
Просто время другим утехам,
Просто эти уже проехали.
Все, что буйствует - перебесится:
Подожди еще девять месяцев.
СКОРАЯ ПОМОЩЬ
От волненья слова
Летят бессвязно:
- Доктор,
Пожалуйста,
Надо спешить.
У него
Сердечная язва
Прободеньем грозит
Души.
Врач проверит пульс,
Врач заглянет в глаз,
А потом будет долго мять живот.
- Все сомненья пусть
Оставят вас.
К сожаленью,
Больной не умрет.
А в больнице
Так тихо, спокойно.
Здесь излечат
От всех болезней.
Утешают:
- Не будет больно.
И, конечно,
Мы руки помоем
Перед тем,
Как к Вам в душу
Влезем.
ПРИЗНАНИЕ
Напрасно говорят враги,
Что Вы на дурака похожи.
То гнев туманит им мозги.
Я их понять могу, но все же
Пустоты Вашей головы
Не обнаружить и рентгеном.
Лишь разговор обыкновенный
Являет их всегда.
Увы...
ВЫПУСКНОЙ ВЕЧЕР
Мальчики оканчивали детство.
Становились стройны и усаты.
И поняв, что никуда не деться,
Им давали в этом аттестаты.
Девочки оканчивали детство
И теперь надеялись на счастье.
За дверьми в награду за кокетство
Загсы ждали их, разинув пасти.
В школе шла раздача аттестатов.
Я носил улыбку не снимая.
А потом внимал колес стаккато
Уносившего меня от них трамвая.
НОРМАЛЬНАЯ ПОЭМА
(стихи для детей)
1.
В нашей жизни правит норма:
Норма каши для прокорма,
Норма счастья и любви
Нам отпущена - живи.
Всюду норма под рукою:
На убийства и разбои,
На женитьбы и разводы,
На красавцев и уродов,
На евреев, диссидентов,
ГТО, отсев студентов,
Беспартийных, безобразных -
Много норм на свете разных.
Эти нормы мне привычны,
Я живу средь них отлично.
Буду их всегда блюсти,
Чтобы в должности расти.
Даже стоптанным хореем
Высказать себя сумею
И стихов своих трескучих
Я на вас насыплю кучу.
2.
Раз мне сон приснился в кресле,
Как попал к бандиту в лес я.
В Древней Греции на рост
Он внедрить пытался ГОСТ.
На кровать меня бросают,
Заклинанье запевают:
-ГОСТ, ОСТ, ТУ, СНИП,
Кто не выполнил - тот влип.
Но потягиваюсь с хрустом
В ложе милого Прокруста:
Не растянешь, не отрежешь -
Габариты точно те же.
С современным человеком
Им, античным, не сравняться:
Мы, воспитанные веком,
Можем как хотим меняться.
Тренированное тело
Станет той длины, которой,
Мне начальство повелело,
Что над нами в эту пору.
В трех местах могу быть сразу,
Если будет директива,
В соответствии с приказом
И исчезнуть мне - не диво.
ГОСТ, ОСТ, ТУ, СНИП,
Кто не выполнил - тот влип.
3.
В этой жизни правит норма.
Метроном стучит исправно.
Мне дорог не нужно торных,
Ведь на них бывают травмы.
Переломы, раны, ранки -
Чем все это интересно?
Нужно жить в привычных рамках,
В них уютно и не тесно.
И спокойно, и приятно
Жить в нормированном мире.
Что нам солнечные пятна,
Если пятен нет в квартире.
Что нам чьи-нибудь заботы,
Чьи-то беды и печали,
Нужно ли из-за кого-то
Отклоняться от нормали?
. . . . . . . . . . . .
Все прекрасно, все нормально.
Нам регламент - не помеха.
Днем работа, ночью спальня,
Год для грусти, час для смеха.
Напечатав эти строки,
Сяду за другое дело,
Потому что вышли сроки
Изливать, что наболело.
МОЛОДЫМ ПРОГРАММИСТАМ
Все может быть.
Представим, Вы умрете.
Вас выгонят,
Сгорите на работе.
Или на базе Вас придавит
Свеклой в таре...
Пожалуйста, пишите комментарий.
ДУШЕЩИПАТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
Там, где принтеры стучали
И трещали дисководы,
Он любил ее ночами,
Как назначено природой.
Гладил клавишу "Загрузка",
Нежно звал ее "Зараза",
А она в ответ мигала
Шестьдесят четвертым глазом.
Девять месяцев минуло,
Родилась у них программа.
Распечатка потянула
На четыре килограмма.
Поздравляли их цветами,
Благодарственным приказом.
А она в ответ мигала
Шестьдесят четвертым глазом.
Я не знаю, как узнала,
Что давно живет с другой он,
Но внезапно запылала
Индикаторами сбоя...
Ей мозги промыли спиртом,
Загрузили с диска разум,
И опять она мигает
Шестьдесят четвертым глазом.
ПРОБУЖДЕНИЕ
(стихи без даты)
Двадцать брятое сентядельник.
Сна преодолеваю грань.
Странно.
У соседа в такую рань
На полную мощность магнитофон.
Кто-то сдвинулся.
То ли я, то ли он.
Кажется я.
Не могу понять,
Что мне мешает встать.
Сна преодолеваю грань.
У соседа и вправду орет эта дрянь.
Вопли импортных голосов
Из-за стены:
- I love you!
И ощущенье, что я без трусов,
Оказывается явью.
***
Я жду твое письмо.
И каждый день с нетерпением
Открываю почтовый ящик.
Но там только ПРАВДА,
Одна только ПРАВДА,
Ничего, кроме ПРАВДЫ.
***
Ты счастлив? - Конечно.
Не может быть речи
Их чем-то расстроить,
Им в чем-то перечить.
Их руки - опора,
Их дружба - награда.
Хорошие люди.
И знают, как надо.
СВОБОДНОЕ ЛАЗАНИЕ
Ты идешь по камину,
Который сходит на нет,
Идешь на трении
И ищешь зацепку.
А камин выталкивает тебя
В небо,
И земля притягивает тебя
Лицами друзей,
И ты все еще надеешься,
Что зацепка будет.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Какие песни? Да что вы все -
Мы тихо беседовать будем.
А завтра трястись в автобусе,
Прижавшись к далеким людям.
Мы выскоблим лица, чтоб радовать глаз,
Дамы оденут платья,
Веревка, связывавшая нас,
Будет лежать под кроватью.
Кажется, что без нее
Нам не найти друг друга.
Разрядник, сошедший с круга,
Мудрая голова,
Отпаивает рассказами
Меня от болезни горной,
А к окнам поезда
Москва
Подкатывает,
Как блевотина к горлу.
***
Мне хорошо с тобой молчать
Тем более, что знаю,
Что только мудрости печать
Твои уста скрепляет.
Мне хорошо с тобой идти,
Молчанья не нарушив.
Слова мешают нам в пути
И вспенивают душу.
Но угадать момент хочу,
Когда сердца не в такт забьются,
Тебя похлопать по плечу
И улыбнуться.
ОПТИМИСТИЧЕСКАЯ ПЕСЕНКА
Зима сменяет лето.
Мы снова жить должны.
Не так уж сложно это -
Хватило бы слюны.
Когда тебе за двадцать,
Проблемы решены -
Нам только б отплеваться
Хватило бы слюны.
Смотреть бы научиться
На все со стороны.
Тогда бы и за тридцать
Хватило б нам слюны.
А с сорока и дальше
Забота лишь одна -
Вдруг ты не так питаешься,
И кончится слюна?
***
"Истопник не у дел:
Рождества ждем тепленького.
Снова снег почернел,
Как лицо утопленника.
Как лицо утопленника
После всплытия
Снег почернел.
Нам не отмыть его..."
В небе нежно-серого
Переливы,
В перспективе радости
Без просвета.
С Новым годом, милый мой,
Будь счастливым.
Это, право, лучше,
Чем быть поэтом.
***
Где-то внутри измордованный страх
Скрючился и затих.
Стоит стоять на своих ногах
И сойти с твоих.
Ты как всегда совершенно прав,
Мудрости и спокойствия сплав,
Исполин, незыблемый в суете
Исполнения каждой твоей мечте,
Радостей множество, и
Пусть будут счастливы рядом те,
Что нежности учат руки твои.
ДРЕНАЖ
Полночь. Тридцать минут перед пыткой вокзалом.
Брат поет: "Тридцать лет - это все-таки мало."
Столько может дать суд, если сядут двое.
Свои тридцать мне не делить с тобою.
Ты уехал весной. Ты вернешься к лету.
Все осядет. Наверно уже без просвета
все успеет поблекнуть под слоем пыли,
даже если б живою водой окропили.
Что ж, твое неприсутствие на юбилее
позволяет улыбку к лицу не клеить.
принимая подарки, среди которых
нет твоих, я себя не чувствую вором.
Я лакаю один из сегодняшней чаши.
К сожаленью, итог отношений наших
в том, что ты только смог бы больнее поранить,
пожелав исполнения всех желаний.
Со своей горы пожелай мне смысла,
если там обо мне вдруг возникнут мысли,
хоть сомнительно это - вершинам вызов
мы бросаем, чтоб плюнуть на то, что снизу.
Брат поет: "Тридцать лет - это время вершины".
Я держусь. Если даже собьет машина,
только скорая помощь с счастливым номером.
Так что очень сомнительно, чтобы помер.
***
В тот день, который - знаю - впереди,
когда у близких будет все в порядке,
и будет некому сказать "не уходи",
удобно ляжет в руку рукоятка,
услужливо откатится затвор
и возвратится, сжав патрон зубами.
Я существую только вами,
Что предопределяет приговор.
Что предопределяет приговор,
но оставляет неизвестным час.
И я вас вижу до сих пор.
Меняя вас.
В стихи старательно выдавливая боль,
чтоб быть всегда веселым на людях,
долбя, что лучше отрицательного ноль,
и соскребая с сердца наледи.
***
А вот и самый ценный
Экспонат нашего музея.
Это носовой платок поэта.
По счастливой случайности
Его забыли постирать...
***
- Меня всю ночь мучил кошмар:
Снилось, что меня расстреливают.
- Какой же это кошмар,
Не ты же расстреливал.
ПРОЩАНИЕ АССИСТЕНТА
Я покидаю этот дом.
Пусть не устанут ваши руки
пороть студентов, а потом
в ночи долбить гранит науки.
Вы, в пыль его перемолов,
воды добавьте и соплей.
Так изготавливают клей,
на коем держится остов
отчетов, диссертаций, книг.
Глядишь - и степени достиг,
из человека в кандидаты
переведен. Твоя зарплата
теперь почти совсем такая,
как у водителя трамвая.
Но, не успев воскликнуть "мама",
ты превращен в деканозама
и, подчинясь волшебной воле,
теперь студентов ешь без соли.
Ты занят важною работой
(по-англицки звучит "important").
Почти таким же русским словом
ты и в науке аттестован,
но с ударением другим
эпитет сей произносим.
Однако я прошу прощенья,
поскольку эти превращенья
вся кафедральная семья
не хуже ведает, чем я.
Не мне давать доцентам цену,
но биться головой о стену
устал. Не важно, чья вина.
И взяв девиз из анекдота,
оставив вас, пойду я на...
Конечно, новую работу.
Я покидаю этот дом.
Пусть не устанут ваши руки.
***
Наружу не проступят слезы,
Когда душа от боли корчится.
Я хладнокровно, без наркоза
С нее срезаю пятна порчи.
И ныне в наших отношеньях
Нет грязи. Только пустота.
Она, естественно, чиста.
***
Декабрь. А на улице все еще слякоть.
Примерно то же внутри.
Я думал, что я разучился плакать,
Но это не так - смотри.
Я думал, душа давно огрубела,
В коросте бессмысленных дел,
Но вдруг гитара в руках запела,
И, что удивительней, я запел.
Я многое понял. И вовсе не странна
Из боли и радости смесь.
Ведь только когда появляются раны,
Узнаешь, что кровь в тебе есть.
Жестокость щадит, доброта убивает.
И от твоих оторвавшись глаз
Я снова поверил, что счастье бывает.
Просто не в этот раз.
***
Я наблюдаю юности уход.
Мечты приспущены, как паруса у шхуны,
попавшей в шторм. Не буду больше юным.
Но буду стойким, ведь в душе осадок прочен.
Рассвет прошел, но далеко до ночи.
Корабль в пути - и SOS не подает.
***
Ты письма мои сожги,
Используй их как дрова,
Согреться костром смоги,
И пусть послужат слова
Вторично. Я их писал,
Чтоб было тебе тепло,
Средь крымских равнин и скал
Чтоб время быстрей текло.
И если проймет опять
Холод казарм и пурги,
Я буду опять писать.
А ты мои письма - жги.
ПИСЬМО К ИЗДАТЕЛЮ
(Джон Пиндмаунт)
Милорд! Позвольте Ваш заказ
Опять оставить без ответа.
Я повторяю сотый раз:
Я не работаю поэтом.
Заказы мне не по плечу.
Они мне просто не по силам.
Быть собственному сердцу милым -
Единственно, чего хочу.
Поверьте, что когда пишу,
Меня не тешит близость рая.
Я Вас одно понять прошу,
Что камертоны не настраивают.
Ошейник можно сделать туже,
Но не поможет это, то есть
Всегда внутри бывает совесть
И никогда, увы, снаружи.
***
Весна. Хорошего на грош.
Теплее, но за это жиже.
Бессмыслица: мы стали ближе,
Коль шаг последний не пройдешь.
От пункта А до пункта Б
Теперь одна большая лужа.
А я уже с утра простужен.
Прости, я не приду к тебе.
Я не приду. И не умру.
Привычка жить - прекрасный навык.
Я с книгою улягусь на бок,
Чтоб сон добыть себе к утру.
Писатель - профессионал,
Всегда сведет концы с концами.
Мы не умеем это сами.
Черт, этот насморк доконал.
Течет. И остается всласть
Быть благодарным с расстоянья
За этот год, твое даяние,
И руки на плечи не класть.
***
Сделал открытие мальчик безусый:
Лучше всего - подлецам и трусам.
Плачет, судьбою своей огорошен:
- Несправедливо! Я же хороший!
Хочется место найти дитяти,
Где за порядочность больше платят.
Мечется бедный, слезами залитый:
- Интеллигент я, пустите к корыту!
Что я могу? Я его жалею.
Он успокоится став взрослее.
ПАБЛИСИТИ
(Джон Пиндмаунт)
У поэта нет потом.
Нынче. Совестью и потом.
И не в том его забота,
Чтоб издать заветный том.
У поэта нет потом,
Если он не стал известен.
Вымрут раньше звуки песен,
Чем он ляжет под крестом.
Рукописи не горят,
Но они гниют и тлеют.
Все равно я не жалею,
Что не встану в славный ряд.
Тех, о ком потомок скажет:
- Имяреков славно рек.
Лучше - нынче человек.
Лучше - нынче непродажен.
Лучше вшей кормить в тюрьме,
Чем кусок купить за честность,
И, тем более, безвестность
Лучше, чем душа в дерьме.
ЦИКЛИЧЕСКОЕ
И, на взгляд напоровшись, свой ужас не выдать,
Уползти, понимая: утешиться нечем...
Но пока тебя нет, я могу тебя выдумать,
И ожить в предвкушении следующей встречи.
***
Толпы схлынули. Позади час пик.
Взявшись за руки мы одни
На дороге нашей, ведущей в тупик,
Где не горят огни.
И не найдено способа чтобы решать
Все проблемы навек и разом.
И не нащупаешь, сколько ни гладь,
Кнопку, чтоб выключить разум.
Мне б хватило услышать единожды "нет".
Черт бы побрал твою робость.
Взявшись за руки мы встречаем рассвет,
На дороге, ведущей в пропасть.
Господи, я один виноват,
Только счастья - мужьям и женам.
Но на дороге, ведущей в ад,
Так хорошо нам.
КУЛИНАРНОЕ ХОККУ
Какое наслажденье -
Чистить лук,
Поговорив с тобой по телефону.
ПИГМАЛИОН
Ему было проще. А мы
Поколение за поколением
Все из той же слоновой кости
Вырезаем свой идеал
И просим оживить его.
Но Афродита отказывается делать это,
Потому что наши скульптуры
Созданы по живым образцам.
***
Расстояние вытянутой руки.
Слишком близко, чтобы не почувствовать тепла.
Слишком далеко, чтобы дотянуться.
Слишком далеко, даже чтобы оттолкнуть.
Слишком мало, чтобы обрести покой.
Слишком много, чтобы быть счастливым.
Ровно сколько нужно, чтобы сойти с ума.
РЕЦЕНЗИЯ
Я не люблю, когда кричат
И рвут в истерике рубаху.
Спокойно люди говорят,
Когда в душе не держат страха.
Ты лесенкой ломаешь стих,
Грохочешь, словно канонада.
Когда бы был твой голос тих,
Ты, может, понял бы как надо.
Бывает грохот от трамвая.
Но все ж его эффект не в этом.
Прости, но я подозреваю,
Что то же верно для поэта.
***
Мы живем в тиши,
На судьбу не ропщем,
Раздаемся вширь,
Загниваем, в общем.
Нужно пить до дна
Раз открыта бочка.
А в Москве весна
И набухли почки.
ОКТЕТЫ ВРЕМЕНИ ПЕРЕСТРОЙКИ
I
Талант как мера серебра
Давно забытое понятие.
Зарплата в тридцать тетрадрахм
Совсем не требует ума.
Когда придет твоя пора,
Открой судьбе своей объятия
И пересиль животный страх,
Когда ждут посох и сума.
II
Ты грезил: - Дайте только срок...
Сбылось, и срок немалый дали.
Теперь есть время размышлять,
Покуда падает сосна.
Еще не подведен итог,
Еще вдали синеют дали.
Коль не успеют расстрелять,
Наступит вечная весна.
ПОЭЗИЯ
Почему-то я отчетливо представляю
как тужится Евтушенко
подыскивая рифмы
к актуальным проблемам современности.
***
В полночь, за день до смерти устав,
Смыв под душем пятна прошлой грязи,
Залезаешь в кокон-одеяло.
Друг мой, кем ты вылупишься завтра?
***
... И в эту пору
Вытащить из мрака
Страну осталось только захотеть:
Насыпать гору,
Посадить там рака
И научить его свистеть.
ПОСТФАКТУМ
Шел дождь. Моя жена рожала.
Я шил рюкзак, и стук моей машинки
Перекрывал негромкий стук зубов.
Я торопился, чтоб уменьшить боль
Для всех троих, но дождь все не кончался.
Я нервами сшивал куски капрона,
Нога педаль вжимала до упора,
И это продолжалось. Странный способ
Молитвы Богу с помощью машинки.
Нога тем временем вросла в педаль и скорость
Я регулировал одним усильем мысли.
Хотя про мысли кажется, что ложь. Их не было,
А было - дождь и роды.
Машинка грызла материал и время.
День постепенно смешивался с ночью.
Я оплавлял хвосты. Дрожали руки,
Металось пламя. Это, как ни странно,
Следов на рюкзаке не оставляло.
Потом я понял: вопреки обычью
Нить не рвалась, стежки не пропускались,
С листами пенополиэтилена
Стропа сшивалась без больших забот,
И все куски (вот небывалый случай)
Состыковались. И еще я понял.
Еще я понял, что рожал не я,
Что очень удивило. Но пока
Все это продолжалось. Я кроил
Карман, и раскаленный до бела
Нож оплавлял капрон, цепляя пальцы,
Но боли не было. Наверно в это время
Жена кричала. Это продолжалось.
И ночь, и стук машинки, дождь и роды.
Все это продолжалось бесконечно.
Но вдруг закончилось. Я осмотрел работу
И с изумленьем понял, что смогу
Уснуть. И в это же мгновенье
Дождь прекратился, и родился сын.
Дежурный врач сшивал жену вручную,
И утро предстояло после ночи.
ТРЕЗВОЕ
Как ни болит голова
Думать приходится ей.
И не помогут слова.
Дальше - еще трудней.
Дальше не ждет нас рай.
Нет никакого рая.
Сам свой путь выбирай
И не лги себе выбирая.
Просто про боль забудь,
Выбей из горла ком.
Розами устлан путь,
Да идти по нему босиком.
***
Сбывшаяся мечта
Шипела мне: - Разведусь.
Боли страшней - пустота.
А я с виду не дуя в ус,
Внешне спокойный вполне
Ей отвечал: - Разводись.
Дети летали во сне
И с кроватей падали вниз,
На пол, на толстый ковер,
Совместно с ней нажитой.
Счастье - как приговор
Быть до конца с мечтой.
***
Однажды в избытке сил,
В дурмане счастливых дней
У Господа попросил:
Позволь мне проверить друзей.
Ответил мне сущий везде
Хозяин огня и воды:
- Друзья познаются в беде.
Позтому жди беды.
Когда же придет беда
К тебе ли, ко всей Руси,
Когда все поймешь, тогда
Ты снова меня не проси.
IT manager
И улыбнуться
(по возможности натурально),
И пожелать счастья,
И начать медленно удаляться,
И надеяться, что тебя окликнут,
И точно знать, что этого не произойдет.
И когда боль станет нестерпимой,
Сжать зубы, дышать через нос
И писать стихи,
И когда спросят, почему ты кричишь во сне,
Ответить, что очень сильно болит колено,
И услышать ехидное замечание,
Что ты опять звал колено по имени.
А когда боль пройдет,
Снова измерять время
Рулонами использованной туалетной бумаги,
И ждать ответы
На неотправленные письма,
И быть уверенным в себе до омерзения
Высококвалифицированным специалистом
В области информационных технологий.
***
Давно забыт уже покой.
Я свой пароль в тебя вбиваю,
Но ты и взглядом, и рукой:
- ACCESS DENIED, ACCESS DENIED.
Права есть только на просмотр.
Смотрю, смотрю и - умираю...
У входа в рай талдычит Петр:
- ACCESS DENIED, ACCESS DENIED.
ВОПЛИ
I
Черт, я так редко просил помочь,
А сейчас так нужно, и вы не прочь,
Говорите: "Скажи лишь, не мямли, чудак".
Но не знаю как, я не знаю как.
Мне же нужно пожатье конкретной руки,
А не то ведь и вправду помру с тоски,
Это просто - до пола нажать на газ,
До ближайшей стены, вспоминая вас.
II
И не то, чтобы в полной живу пустоте
И обнять готовы, да только не те,
Кого мне бы хотелось сегодня обнять.
И тоски не унять. И тоски не унять.
И виски раздолбил этот страшный рефрен:
"Никогда ничего не бывает взамен".
III
Как ни взглянешь, в лицо мне плюют зеркала:
"Жизнь прошла, жизнь прошла, жизнь прошла, жизнь прошла.
Если место твое до сих пор не музей,
То среди твоих одногодков-друзей,
Тертых жизнью, облезших так же, как ты.
Хорони мечты, хорони мечты".
IV
Седина в бороду, бес в ребро.
Мне не нужно мной нажитое добро.
Все, что строил - достроил, но видимо, зря.
Снова время настало рубить якоря.
Если ныне цепями притянут ко дну,
То, наверное, глубже не утону.
V
Слишком торжественно слово судьба.
Вот домкрат - у него сорвалась резьба.
И теперь ни поднять, да не встать самому.
Но кажется, рано еще во тьму,
Хоть давно я костлявой плачу калым.
Надо учиться быть пожилым.
***
Меня не мучат вопросы.
К сожаленью, я знаю ответы.
У нас наступили морозы.
Но не помогает это.
Не помогает холод.
Не помогает зной.
Если бы был еще молод,
Был бы исход иной.
Было бы все по-другому.
Был бы за мраком свет.
Первая жизнь - комом.
А другой нет.
***
Склоняю голову пред вашей добротой.
Немыслимо не оправдать надежды.
Я выстою. Страшней бывало прежде.
Вы дали сил, чтоб встать над суетой.
Я поднимусь, и я еще смогу
Очнуться от любви неразделимой.
Доверюсь времени - пусть все проносит мимо.
Я остаюсь на этом берегу.
Спасибо вам за вашу доброту.
Я поднимусь, я подвести не в силах
Вас - верных, стойких, сильных, честных, милых.
Я новую придумаю мечту.
Как бросить вас? Вы слишком хороши.
Коль есть друзья, чего еще желать мне.
Найду еще раскрытые объятья
Как двери для раскрытой мне души.
Я жив. Силен. Друзей очерчен круг.
Найду чего желать, к чему стремиться.
Не буду вешаться, стреляться и топиться.
Мне яд не нужен, если рядом друг.
Вздохнуть. И протереть очков стекло.
Сбить с шапки снег. Укутаться плотнее.
И наблюдать, как мир вокруг бледнеет.
И повторять: "Тепло, тепло, тепло..."
ПРОЩАНИЕ С АЛЬПИНИЗМОМ
Я не знаю цели, но знаю цену.
Мне не снятся вершины, мне снятся стены,
Где так трудно жить и так хочется выжить,
Где опасней, когда остальные ниже,
Где ступням и вопросам "Зачем?" нет места,
До ближайших проблем - сотня метров отвеса,
Где из всех крыш - только мира крыша,
И не надо вниз, ибо можно выше,
Где есть счастье страховки и право срыва,
Где есть право страховки и счастье срыва...
Но, к сожалению, нет пива,
А теперь и меня.
...........................................................
- Страховка готова!
- Пошел!
- Понял!
- Помягче выдавай!
- Понял!
- Выдай два!
- Готово!
- Камни!
-
- Поймал?
- Ты не попал!
- Выбери плотней!
- Готово!
- Внимательней! На соплях!
- Понял!
-
- Веревки двадцать!
- Понял!
-
- Выбери, закрепи!
- Готово!
- Отдыхаю!
- Понял!
- Пошел - выдавай!
- Понял!
-
- Веревки десять!
- Понял!
-
- Выдавай!
- Веревка свободна - тяни сильней!
- Не могу!
- Встань крепко - пущу волну.
- Давай!
- Лови!
- Пошла!
- Понял!
- Выбери, закрепи!
- Готово!
- На самостраховке!
- Понял!
...........................................................
Возглас: "На самостраховке!"
Заставляет думать о себе.
Боже, как же мне хреново...
...........................................................
По натечному льду да по плитам гладким
Впереди я иду, иду без оглядки.
Знаю, сзади - ты, и веревка - между,
Этот факт у меня создает надежду,
Что останусь цел телом и душою,
И костей не поломаю, и не завою.
По натечному льду да по скалам мокрым
Впереди я иду, да и ты смог бы.
Я люблю страховать тело и душу.
И когда страхую - точно не струшу.
А ты любишь вперед бежать без оглядки,
Так что камни в морду мне от твоей пятки.
Мы бежим на Домбай. 3Б зачетное.
Рукавицей вытираю лицо свое потное.
Мы до тура добежим. Сядем, идиоты.
Хорошо невысоко. И не будет рвоты.
...........................................................
Sic transit gloria mundi.
Я не знаю еще на какой секунде,
Только кажется мне, что довольно скоро:
Для ноги не найти никакой опоры,
И устали руки - под ними мизер.
Подсказал бы кто - да не видно снизу.
А вокруг монолит - не забьешь, не заложишь.
- Отстегнись от меня - ты пока моложе.
Если я улечу, то навряд ли в вату.
Кажется, поздно искать виноватых.
Плюнуть что ли в того, кто за это в ответе.
Это просто - в лицо тебе дует ветер.
...........................................................
И помнит ухо тот негромкий звук,
С каким гора выплевывает крюк,
И крик "Держи!" откуда-то снаружи,
И голосом чужим, хоть я кричал.
И помнит тело весь полета ужас,
И как оно качалось между скал.
В тот раз душа не покидала тело
И с ним вдвоем пять метров пролетела.
...........................................................
А ночью мне еще снятся стены.
Ветер с души обувает пену,
Мне с тобою тепло на холодной ночевке,
И мы связаны чем-то прочнее бечевки,
И туман все еще покрывает гору,
И куда идти мы поймем не скоро,
Но до утра поймем.
***
Когда хирург отрежет боль
(Уже неважно, что с ногою),
Сменю футбол на алкоголь
Или на что-нибудь другое,
Не буду на судьбу пенять.
И нет в спокойствии секрета -
Есть руки, чтоб тебя обнять.
Конечно, если ты позволишь это.
ОПТИМИСТИЧЕСКОЕ ХОККУ О ВОЗВЫШЕННОМ
Ну и что изменилось от того,
Что теперь кроме презерватива
Мне нужен еще и наколенник?
У меня тут такая жопа,
которой еще не было.
Из письма
И на моей кассете снова
Тоска, тоска, одна тоска.
Невольно к кнопке останова
С надеждой тянется рука.
Но - дотяну до автостопа.
Пусть не смутит дальнейший текст.
Но если жизнь - сплошная жопа -
Да здравствует анальный секс!
***
Еще в руке моей твое тепло,
Но давит ожидание утраты.
Какой бы путь мне выбрать ни взбрело,
Я не услышу от тебя "Куда ты..."
Хоть ясно продолжение пути
Неспешным серпантином - на Голгофу.
И назначенье губ - шептать "Прости".
Но боль мою еще вмещают строфы.
ПОСВЯЩЕНИЕ ПОСВЯЩЕННЫМ
Так мало, но на жизнь пока хватает
Тех, с кем мне рядом хорошо без слов,
Тех, кто со мною в снах моих летает.
Жаль, я потом почти не помню снов.
Их, вместе оказавшихся судьбою,
Души не испоганивших замком,
И в дни, когда смертельно быть собою,
В них давшим растворяться целиком,
Столь разных, становившихся единым,
Чтоб вытащить, когда я лез в петлю,
На скалы, на рожон или на льдины,
Простивших даже, что я их люблю.
Им все б отдал. Да вот они идти
Желают со свободными руками,
Не собирая дани на пути
И не обременяясь должниками.
***
Насмотрелся? Все вычитал в этих глазах?
Стало ясно? Себя-то обманывать глупо.
Ты же понял: не робость ты видишь, а страх.
Прикоснуться к тебе так же страшно, как к трупу.
Значит время. Потерся уже меж людьми.
Дальше ждут тебя только больницы с аптеками.
Так прошу, полюби меня, смерть, обними.
Без тебя, узкобедрая, больше и некому.
Дальше только плестись, избегая зеркал,
Не увидеть чтоб старика там.
Я улыбкой отвечу на твой оскал.
Награди же коротким закатом.
Полюби, обними, я прошу опять,
Обожги ледяным своим пламенем.
Я не буду больше тебя искать.
Как полюбишь - найдешь сама меня.
***
Когда уже нет сил держать удар,
Сам понимаешь - мерзок, жалок, стар,
Тебя готовы рядом лишь терпеть,
И чувствуешь себя попавшим в сеть,
И нестерпима боль - и поделом,
И это крах уже, а не надлом,
И мир не видно через пустоту -
Я хороню себя, но не мечту.
Любовь прийти не может на беду.
Не в этой жизни? Что ж, я подожду.
***
На рождество мы растопили лед,
И оттепель тогда Москву накрыла.
Сказали, что с Атлантики циклон.
Пусть врут, им не в первой, но мне известно,
Откуда изливается тепло.
Я в радости своей косноязычен.
Не лезет в рифму и ломает ритм
То, что боюсь я обозначить словом.
И все еще дотронуться боюсь.
.............................
На рождество мы растопили лед.
Молчи, молчи. Дай отдохнуть от боли
Хотя бы эти дни. Ведь ты же знаешь
Как трудно мне обманывать себя.
***
......................................
И слово добавляется к судьбе
Как маленькое "динь" к большому "бом".
Позволь хотя бы думать о тебе.
Лечь навзничь и смотреть, как в голубом
Часами тает самолета след.
......................................
-Тебе я нужен? - Тихо, твердо: - Нет.
ИЕРОНИМ БОСХ. САД НАСЛАЖДЕНИЙ
Все уже выдумано
500 лет назад.
Встать на голову,
вставить цветочек в зад,
Тихо - музыку.
А Господь не заглянет сюда.
Он забыл меня.
И не страшно его суда.
И как прежде очередь
к машине для фаршировки душ.
Когда казнь удалась,
Оркестр играет туш.
Мир не меняется
От перемены порядка слов.
Я работаю кучером
И на людях вожу ослов.
Есть ли разница,
Что нажрался не монет, а купюр.
Я работаю кучером
И стихи пишу в перекур.
И рифмам в стихах моих
Без малого 200 лет.
Но это не важно,
Если нового просто нет.
Все повторяется.
Губ твоих вкус, головы наклон.
Здравствуй, милая,
Чей ты клон?
Вот задал вопрос,
А на ответ уже наплевать.
Пойдем, повторимся.
Так кто изобрел кровать?
***
Слово изреченное есть ложь,
И когда я пишу, что мне плохо
Это значит, что всё уже хорошо,
И не нужно над строчкой охать.
Это значит, что нарыв уже вскрыт,
Окатив окружающих гноем.
Я прощенья прошу, что испортил их вид,
Но волнует меня иное.
Замечаю: держу за лезвие нож,
Замечаю: на улице лето.
Слово изреченное есть ложь.
Любое. Значит, и это.
ПОЭТ
Не смог подобрать неизбитой рифмы
К слову "люблю" -
И ушел.
Не смог подобрать неизбитой рифмы
К слову "жена" -
И развелся.
Не смог подобрать неизбитой рифмы
К слову "живу"...
ПОРТРЕТ
Он галстуки носил горизонтально.
И если бы еще его жена
Его хотела...
Нет, не представляю.
***
Все люди разные.
Но это не мешает
Рождаться детям.
***
Стасу Сушкову
Я играю, хоть давно плевать на зал,
И устал. Недолго до финала.
Кто был режиссер и что сказал,
Понимаю, как и в первой сцене, мало.
Если роль, то пусть не подлеца,
Пусть в игре я нежностью объят, но
Что под маской у актеров нет лица
С возрастом становится понятно.
ЗНАКОМОМУ ШАМАНУ
Жизнь повернута всё же не задом, а боком,
Но шаманы по ней не гуляют толпою.
И почувствовав снова себя одиноким,
Улыбаясь, заставлю повыть литгероя,
Я людей, Провиденьем поставленных рядом,
Никогда не делю на вторых или третьих.
Точно знаю: за это не будет награды.
И спасти не смогу. Но могу хоть согреть их.
И опять, если в душу сомнение влезет,
Повторю на занятиях самогипнозом:
"Я полезен, полезен, полезен, полезен..."
Жаль, полезен, как яд, в крайне малых дозах.
ВЕСЕННЕЕ AMORАЛЬНОЕ
Нужен цианид, чтоб я утих.
Мог бы и устать за столько лет, но
Я опять влюбился в пятерых.
Это просто, если безответно.
***
В рот засунуть бриллиант
И говорить, что не сладко.
Странные люди.
НА ДОРОГАХ - ГОЛОЛЕДИЦА
Когда, растягивая время
И претендуя стать судьбою,
Несется в лоб тебе автобус,
Есть миг, чтобы успеть подумать:
- Как хорошо, что дети сзади.
К 25-ЛЕТИЮ ИНСТИТУТСКОГО ВЫПУСКА
А я все такой же, шучу и хочу,
И вырос неплохо я:
Ведь то, что мне было тогда по плечу,
Теперь стало по хую.
РУКОМОСАМ
Я пишу уже много лет,
Потому как неволи пуще.
Но какой я большой поэт?
Я ж почти совершенно непьющий.
И, к тому же, почти от сохи.
Но так жду, что вы снова станете
Объяснять, что плохие стихи.
И цитировать их по памяти.
ПАСХА
Когда чаша испита,
И третий петух пропел,
И бессмысленно думать
О красоте гвоздей,
Ты свободен от дел,
И закончились все чудеса,
Наступает время любви.
Максу Левину
В наступленье на грабли, - трофей!- третий глаз добыла.
Татьяна Бориневич
В этом слове для полного счастья не хватит слогов.
Не поможет из пыльных тетрадок задел.
И, ты знаешь, мучительнее всего
Мне терять то, чего не имел.
Я путями своими доволен вполне,
Все развилки пройдя - не жалею.
Только жертвы с частицею "не"
Для меня всех других тяжелее.
Серой веткой метро возвращаюсь домой
Отдохнуть, отоспаться - и ладно бы.
Отменить притяжательность местоимения "мой".
Мне Владыкина мимо, в Отрадное.
РЕМИССИЯ
Перешагнув через великий
Всепоглощающий облом
Своих друзей святые лики
Я вижу как бы за стеклом.
И хочется быть рядом с ними
Уже не слишком, а слегка.
И нет тоски необъяснимой.
Есть объяснённая тоска.
ЦИНИЧНО-ОПТИМИСТИЧНОЕ
Когда есть желание
Бить морду милиции,
Позволь мне подбросить
Идею одну:
Раз ты не находишь,
В кого бы влюбиться,
Попробуй сделать
Это в жену.
ОБЖ
Если нужно, стихом,
Матюком и кастетом
Я выдерживаю
Адекватность ответа.
Знаю, как от ножа
Увернуться и пули,
И как деньги держать,
Чтоб, как всех, не обули
При покупке машин
И обмене валюты.
Я могу быть с врагами
Жестоким и лютым.
Я и в тундре зимою
Построю жилище.
И могу жить в тайге
Без огня и без пищи.
Мне доступны пути,
где фаланги и кобры.
Как спасенье найти
От мучительно добрых?
УТРО
В зеркале уже не отражаюсь
И почти что прохожу сквозь стены.
Татьяна Бориневич
1.
Заглушая будильник, трещит сустав.
Не распутать сознания нитки.
И так трудно понять, что зеркальный шкаф
У кровати стоит не для пытки.
Отражается в дверце облезлый гриф,
Вопреки своей же фамилии.
Я его поднимаю, уговорив
Совершить над собой насилие.
И встаю и, зажмурясь, бреду в сортир,
Глаз расклею - снаружи зыбко.
Но найдя под столом закатившийся мир
Я встречаю его улыбкой.
2.
Глянуть в зеркало, вздрогнуть опять от контраста
С тем, что сдуру виделось мысленно.
В человеке всё должно быть прекрасно:
И протезы, и брюхо, и лысина.
Убедить себя, что не в тираж, а в финал,
И поэтому путь так труден.
Хорошо, хоть Володя мне краску плескал,
Чтоб сподручнее смазывать студень.
На весенней грязи поскользнуться в любовь
(мне б другой механизм исправный)
И опять: Хоть носилки зимою готовь.
И полгода залечивать травмы.
Все решения были моими на треть,
Остальные две трети - от Господа.
Только, думаю, было бы легче стареть,
Превратившись сначала во взрослого.
3.
...................................
Список пополнить уставших от тел.
В Лете по пояс мучиться жаждой.
То, что больной перед смертью потел,
Может быть важным.
ЧИСТЫЙ ЧЕТВЕРГ
А.Ш.
О судьбе, о душе и теле
И о том, в чем не прав был Рим,
Мы на следующей неделе
Непременно договорим.
И запомнив счастливые лица
Я теперь, попрощавшись, пойду.
Мне прекрасно на воздухе спится
По весне в Гефсиманском саду.
МЕДИЦИНСКИЕ ПОКАЗАНИЯ
Оперировать следует в детском саду или школе.
Если позже, то можно испортить всё дело.
Ампутация сердца приводит к фантомным болям,
Лишь когда оно до того болело.
ПРО ЛЕТО
Наверно, летом в отпуске и черти,
И некому поддерживать огонь,
Что под душой весной горел исправно.
Не больно. Не кипит.
Всё тишь да гладь.
Лишь изредка на этой самой глади
Всплывет и схлопнется пузырь
С негромким "блю".
СТИХИ О ДРУЖБЕ
Если даже сойти с ума,
Не получится стать сопсихом.
Дверца непробиваема,
И не знаю я, где ключи.
Не взломаешь, как тать в ночи,
Не откроешь ни криком, ни тихо.
Что показывать сердце разбитое,
Повторять, что я сноб: Да бросьте.
Я вас ежесекундно впитываю.
Всеми фибрами, всеми порами
Даже этого, у которого
Вместо зубов компостер.
Зацепившись за свет в окне
Я стою посредине лужи.
Почему дозарезу мне
Те, кому я совсем не нужен.
АЛЕНЬКИЙ ЦВЕТОЧЕК
Это я. Разрешите представиться: чудище.
Как положено монстру, безудержно жаден,
Для меня есть сейчас. И не надо о будущем:
Happy end ни в каком не получишь раскладе.
Вы простите, но чудищам свыше положено
Выставлять для приманки цветочек свой аленький.
Пусть Вас вид не смущает страдающей рожи,
Орденов за спасенье не будет с медалями.
Поливать мое тело слезами горючими
Столь же глупо, как все поцелуйные акции
Проводить. Всё равно ничего не получится:
Совершенно не знаю, в кого превращаться.
Мне поставлен диагноз: обычная похоть.
И на этом ничто не закончится разе.
Только в сказке назначено чудищу сдохнуть.
В жизни будет лишь год оловянноглазия...
ГОД ПРОШЕЛ
Стали дни хоть пусты, но легки,
И почти нет проблем, чтоб выжить.
Я, возможно, отброшу коньки,
Для того чтобы встать на лыжи.
Мой отдел на обед идет.
Там на выбор солянка и борщ есть.
У меня знаменательный год:
Научился стареть, не морщась.
ВСЁ ПОВТОРЯЕТСЯ
Происходящее предсказано давно.
Опять второй петух прокукарекал.
Нельзя войти повторно в ту же реку.
Но можно дважды наступить в говно.
***
Зал переполненный внимал.
Ему поэт вещал со сцены.
А я кого-то обнимал
И гладил теплое колено.
И вдруг, заметив этот жест,
Поэт вскричал: "А я-то, я-то"...
Но вовлеченный в литпроцесс
Так и ушел недообнятый.
